«Виктор Лобко. Жизнь на гранях эпох». Глава 4. Смольный-1. Геннадий Селезнев

«Петербургский формат» продолжает публикацию одной из книг, связанных с общественно-политическими фигурами Санкт-Петербурга.

Каждый вторник в 11 часов утра Вы сможете прочитать новые главки из книги «Виктор Лобко. Жизнь на гранях эпох» издательства Митра, вышедшей в 2017 году.

Геннадий Селезнев
В те же годы я познакомился с Геннадием Николаевичем Селезневым. Или он со мной. Как он стал редактором газеты «Смена», я запомнил на всю жизнь. Шел 1974 год. Тогда газеты являлись печатным органом какой-либо общественной организации или советской власти.
Газета «Смена» была органом обкома и горкома ВЛКСМ. В это время в «Смене» был редактором хороший журналист, неплохой детский писатель, но уже очень немолодой человек, у которого были проблемы со здоровьем. Из-за этого в газете начались проблемы. Коллектив, в основном молодежный, почувствовал слабость руководства, стал хуже работать, часто допускались ошибки. Начались конфликты. После очередных ошибок остро встал вопрос о том, что газету нужно укреплять. Руководство обкома и горкома ВЛКСМ давно хотело поставить редактором «Смены» молодого, современного, как сейчас сказали бы — креативного журналиста, в то же время понимающего задачи комсомола.
Таким человеком оказался Геннадий Николаевич Селезнёв, который в это время работал заместителем заведующего отделом агитации, пропаганды и культуры обкома ВЛКСМ и как раз заканчивал факультет журналистики ЛГУ им. А. А. Жданова.
Мы понимали, что «Смена» — это старейшая комсомольская газета нашей страны. Ей всегда уделялось особое внимание со стороны партийных и высших комсомольских органов, да и наши коллеги, так же как и журналисты всей страны, присматривались — о чем там «Смена» пишет.
Геннадий Николаевич был очень подходящей кандидатурой, потому что он уже прошел хорошую жизненную школу — закончил профессионально-техническое училище, поработал на заводе «Компрессор» токарем, отслужил в армии, проявил себя как комсомольский активист и поэтому оказался на комсомольской работе. Да и мне, в то время — первому секретарю обкома ВЛКСМ, он нравился своей прямотой, честностью, умением слушать и понимать самых разных людей. Но, несмотря на это, мы решили все же сначала проверить, как примет его непростой коллектив «Смены», сможет ли он проявить себя как журналист. Поэтому сначала назначили его заместителем редактора, тем более что это было в нашей компетенции.
В течение полугода мы присматривались, как он вживается в коллектив, как набирается опыта, как формируется отношение коллектива к нашему, так скажем, ставленнику. И мы убедились в том, что это подходящий человек, который быстро вошел в коллектив, и, что главное, журналисты признали в нем своего. Он стал писать материалы в газету и довольно успешно.
А дальше возникли проблемы, потому что назначить его редактором мы уже не имели полномочий, это было в компетенции обкома КПСС.
При всем том, что газета комсомольская, но это был вопрос идеологии, а тогда ей придавалось особое значение. Кстати, на мой взгляд, сегодня у нас столько проблем в современном обществе, потому что идеологии не придается значения. Более того — государственная идеология у нас запрещена по Конституции.
На самом деле, она есть и сегодня. Только она не государственная, а идеология отдельных корпоративных групп, слоев, личностей. Но она функционирует и навязывается обществу.
Но вернемся к 1974 году. Для того чтобы назначить редактора «Смены», нужно было согласовать его кандидатуру с обкомом КПСС. Для этого я пошел к секретарю обкома КПСС по идеологии Борису Сергеевичу Андрееву. Придя к нему, я завел разговор о том, что нынешний редактор «Смены», конечно, хороший писатель и журналист, но, к сожалению, здоровье уже слабовато, и возраст отнюдь не молодежный, и мы подготовили на это место своего человека. На что секретарь обкома партии сказал: «Мы уже подумали, кого вам рекомендовать на эту должность. У нас есть кандидатура». И назвал кандидатуру — человека не комсомольского возраста, но имевшего авторитет в партийных кругах. Я категорически возразил, сказав, что молодежную газету должен возглавлять человек молодой, который понимает и чувствует жизнь молодежи.
На что Андреев резко сказал: «Будет так, как я считаю». На что мне пришлось использовать последний довод, и я заявил, что со своим предложением пойду к Григорию Васильевичу Романову, первому секретарю обкома партии, члену Политбюро.
Андреев посмотрел на меня не слишком приветливым взглядом, но отступать я не собирался. Придя к Григорию Васильевичу, я рассказал, что уже полгода мы растим на должность редактора «Смены» молодого человека, который прошел школу обкома комсомола. Что это человек с хорошей биографией, журналист. Романов выслушал и сказал: «Ну, хорошо, давайте». Я говорю: «Все хорошо, но тут есть проблема».
— Какая?
— Дело в том, что против этой кандидатуры категорически возражает Борис Сергеевич Андреев.
— Почему?
— Потому что он считает, что Селезнёв слишком молод, и у него есть другая кандидатура.
Романов тут же, при мне, нажал кнопочку прямого телефона, и я слышу разговор:
— Борис Сергеевич, у нас газета «Смена» — это чей орган печати?
— Как чей? Обкома комсомола.
— Тогда я не пойму, почему ты вмешиваешься в их решения? Пусть обком комсомола и решает, кому быть редактором. У нас есть первый секретарь обкома комсомола, мы ему доверяем, если он ошибется — будет нести ответственность.
И положил трубку. Селезнев был назначен.
Понимая, что за его деятельностью в газете все будут очень внимательно наблюдать, я был в серьезном напряжении. Поэтому неоднократно приезжал в редакцию, правда, всегда получал от этих посещений огромное удовольствие, потому что видел, какая хорошая обстановка там сложилась после того, как стал редактором Геннадий Николаевич Селезнёв. В «Смене» царил дух творчества, состязательности, хорошей конкуренции, она стала заметно интереснее. Я чувствовал, что газета развивается в правильном направлении.
А потом произошел один эпизод, который окончательно снял вопрос — есть ли у нас настоящий редактор. Как-то вечером звонит мне Геннадий Николаевич и говорит, что ему нужен серьезный совет. Дело в том, что Кировский завод — подшефный комсомольский объект — готовился выпустить стотысячный трактор. Но в последний момент на заводе сказали, что, по их расчетам, этот трактор сойдет с конвейера только поздно ночью. А в то время материалы в печать надо было сдавать в набор вечером — в противном случае газета утром не выйдет. Вопрос заключался в том, что, если вечером на первой полосе опубликовать красочное поздравление, а стотысячный трактор не выйдет — будет скандал. А если не поместить, то руководство «Смены» окажется непонимающим значимость момента. В то время как кто-то другой может и напечатать. Тогда между газетами тоже была серьезная конкуренция. Но я тоже не знал, сойдет стотысячный трактор или нет.
Поэтому уклончиво ответил: «Путиловцы-кировцы слов на ветер не бросают».
Утром прихожу на работу, в Смольный. Вдруг звонит прямой романовский телефон. Григорий Васильевич, который всегда был подчеркнуто вежливым, внимательным, корректным, даже не поздоровался. Только сказал: «Виктор, зайди».
С некоторым волнением захожу в кабинет к Романову и вижу, что он держит в руках газеты. В одной — газета «Смена», в другой — «Ленинградская правда». И спрашивает: «Виктор, ну почему в «Смене» понимают политическое значение момента и приветствовали выход стотысячного трактора, а в «Ленинградской правде» — нет»?
Я говорю: «Извините, Григорий Васильевич, не знаю. «Ленинградская правда» — не наша газета».
Понимаю, что Геннадий Николаевич пошел на большой риск, уговорил сменовцев и рабочих типографии работать ночью и дождаться подтверждения о выходе стотысячного трактора.
Романов мне сказал: «Правильное решение принято по редактору. Это действительно настоящий руководитель газеты».
Я вышел из кабинета, выдохнул с облегчением и поехал обнять Геннадия Селезнёва. Больше я уже не ездил к нему в редакцию и по утрам, пораньше, не бегал к почтовому ящику — посмотреть, что в «Смене» напечатано. Это действительно был момент, когда все вопросы снялись. Он был признан редактором.
Мы дружили с Геннадием Николаевичем многие годы. Я с удовлетворением наблюдал, как он растет профессионально — главный редактор «Комсомольской правды», затем — главный редактор «Правды» и, наконец, Председатель Государственной Думы Российской Федерации. С годами он стал серьезным политиком, большим государственным деятелем, но при этом всегда сохранял хорошие отношения с друзьями далекой юности, помнил своих учителей. Также как в юные годы он был трудоголиком и заражал своей одержимостью других, но при этом успевал заниматься организацией конных турниров, теле– и кинофорумов, поддержкой молодых талантов. Геннадий Николаевич Селезнёв был очень светлым, духовным человеком и очень цельной личностью. Наверное, поэтому в сложное для страны время ему, коммунисту, депутаты самых разных фракций и убеждений доверили руководство Государственной Думой.
Он прожил жизнь как в песне — «Раньше думай о Родине, а потом о себе». К сожалению, в октябре 2015 г. собственник газеты сообщил, что она прекращает свое существование. У него пропал к ней интерес, прежде всего экономический. А жаль. Газета «Смена», не дожившая трех лет до 100-летия, так же как и закрытый «Вечерний Петербург», были своеобразными символами нашего города. Многие поколения ленинградцев выросли со «Сменой», ее любили в городе.
Газета «Смена», № 98 (15339). Среда, 26 авпреля 1976 года. Коллаж 1

Газета «Смена», № 98 (15339). Среда, 26 авпреля 1976 года. Коллаж 1

 

Газета «Смена», № 98 (15339). Среда, 26 авпреля 1976 года. Коллаж 2

Газета «Смена», № 98 (15339). Среда, 26 авпреля 1976 года. Коллаж 2

 


Геннадий Николаевич Селезнёв (6 ноября 1947, Серов, Свердловская область, РСФСР, СССР — 19 июля 2015, Москва, Россия) — советский и российский государственный и политический деятель, член ЦК КПСС (1990—1991), председатель Госдумы РФ второго и третьего созывов (1996—2003), депутат Госдумы РФ первых четырёх созывов (1993—2007). С 18 июля 2012 года Указом Президента РФ В. Путина утверждён членом совета по Общественному телевидению в России.

Селезнёв всегда много курил, предпочитал трубку. На этой почве периодически страдал заболеваниями лёгких. В июне 2015 года Селезнёв был госпитализирован, через некоторое время в связи с исчерпанием медицинских возможностей выписан из клиники. Скончался 19 июля у себя дома в Москве.

Продолжение следует…

Книга «Виктор Лобко. Жизнь на гранях эпох» записана, обработана и составлена по его эксклюзивным рассказам журналистом Александрой Медведевой. Известной также выпущенной в 2009 году книгой «Пять лет с Валентиной Матвиенко».

В рассказах Лобко, которого называли «серым кардиналом Смольного» наполненных юмором и простыми бытовыми моментами мы увидим молодого Бориса Николаевича Ельцина конца 70-х годов, Валентину Ивановну Матвиенко начала комсомольской деятельности, Евгения Максимовича Примакова с оторванным рукавом пиджака в толпе на митинге в Баку, Леонида Ильича Брежнева здорового и полного сил. Мы видим как Ленинград превращается в Санкт-Петербург, а СССР — в Россию. Мы наблюдаем за тем, как рушилось и как восстанавливалось целое государство, как строили защитные сооружения города от наводнений и какими были первыми предвестники «майданов». Мы узнаем, как развивалась система РЖД в 90-ые годы. Мы видим Правительство периода правления Матвиенко и ее состав в неформальном виде: Александра Вахмистрова, Аллу Манилову, Михаила Осеевского и многих других. Мы узнаем основы кадрового управления государственной машины и некоторые нюансы избирательных кампаний.

Заказать книгу с доставкой за 700 рублей можно на сайте издательства «Митра» по ссылке