«Виктор Лобко. Жизнь на гранях эпох». Глава 9. РЖД. КАДРОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ В НОВОЙ РОССИИ. ОПЯТЬ В СМОЛЬНЫЙ

«Петербургский формат» продолжает публикацию одной из книг, связанных с общественно-политическими фигурами Санкт-Петербурга.

Каждый вторник в 11 часов утра Вы сможете прочитать новые главки из книги «Виктор Лобко. Жизнь на гранях эпох» издательства Митра, вышедшей в 2017 году.

 

КАДРОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ В НОВОЙ РОССИИ
А потом я наблюдал, как организована кадровая работа при новом режиме власти.
Еще в 1984 году наша страна вышла на первое место в мире по высокоскоростному движению поездов. У нас начал курсировать поезд Петербург-Москва под названием Р-200. «Р» — это Рижский завод, а 200 — это предельная скорость, которую он мог развивать.
И он действительно ходил на некоторых участках со скоростью 200 км/час. Но эксплуатация этого поезда показала, что невозможно организовывать высокоскоростное движение по дорогам общего пользования, где идут и грузовые, и обычные пассажирские поезда.
Некоторые страны, осознавая это, стали бурно развивать отдельное высокоскоростное движение. В частности, Франция. Я сам там ездил в кабине машиниста в поезде, который шел со скоростью 305 км/час. Это высокоскоростное движение Франции, Испании, Японии привело к тому, что там поменялся стиль жизни. Человек вполне может жить в Лионе, а работать в Париже. Работать в Бордо, а жить в другом городе. Практически вся Франция проезжается за 4–6 часов.
И мы тоже должны были вовремя пойти по новому пути и строить скоростные магистрали. Начальник ОЖД Геннадий Матвеевич Фадеев развернул работу по сооружению ВСМ Петербург — Москва. Но, к сожалению, свою роль сыграли те перемены, которые произошли в системе государственного устройства. Поэтому все проекты ВСМ и поездов рушились, несмотря на то, что конструкторские бюро начали создавать реальный скоростной поезд под названием «Сокол». Но так получилось, что торможение во всех сферах привело к тому, что тот человек, который активно занимался этим в Ленинграде, первый заместитель председателя Ленинградского горисполкома — председатель городской плановой комиссии до 1991 года Алексей Большаков ушел в Москву, стал там вице-премьером. Но сохранил хорошие отношения с теми, с кем работал. В том числе с начальником Октябрьской железной дороги Анатолием Зайцевым.
Но у него возникли довольно сложные отношения с тогдашним Министром путей сообщения Геннадием Фадеевым именно в вопросах, какой вариант ВСМ и подвижного состава надо применять. Я не знаю, эта причина была или иная, но Фадеева решили освободить от занимаемой должности. Анатолий Зайцев поехал в Москву выручать Фадеева. Пошел к Большакову за него ходатайствовать. Кончилось тем, что Большаков его крепко отругал: «Не лезь не в свое дело. Министром путей сообщения будешь ты». И Зайцев, бедняга, получив такое назначение, испытывал тяжелые душевные переживания, потому что он действительно ходил защищать Фадеева, а не свергать его. Но не все этому поверили. Анатолий Зайцев, к сожалению, проработал Министром меньше года из-за Николая Аксененко. Дело в том, что человек, которого он, можно сказать, вырастил, уже стал к тому времени его первым заместителем в Министерстве. А вырастил, потому что он был у него заместителем начальника Мурманского отделения, потом заместителем начальника Октябрьской железной дороги, и потом уже заместителем министра путей сообщения. И потом Аксененко понял, что Зайцев его выше потянуть уже не сможет, он его и подтолкнул, и скинул. И взошел сам на этот пост.
Я был на коллегии министерства путей сообщения, где решался вопрос о замене министра. Это был театр абсурда. В зал коллегии вошли вице-премьер Правительства России Борис Немцов, первый заместитель Министра путей сообщения Николай Аксененко — два здоровых мужика — и рядышком с ними шел маленький Анатолий Зайцев. Сначала речь произнес Борис Немцов. И она сводилась к тому, что Анатолий Зайцев — уважаемый человек, заслуженный железнодорожник, который прошел большой путь и многое сделал для железнодорожного транспорта, для нашего Отечества. Поблагодарил и вручил букет. Этот букет был размером больше, чем сам Анатолий Зайцев. А дальше он сказал, что дело в том, что времена меняются и сейчас очень важно, чтобы на таком посту находился настоящий экономист. Он имел ввиду Аксененко.
Я, честно говоря, чуть не подпрыгнул в кресле. Дело в том, что я-то их обоих знаю, я с ними обоими работал в управлении Октябрьской железной дороги. Анатолий Зайцев был в это время уже доктор экономических наук, причем в сфере транспортной экономики. Я видел сам, как он работал над диссертацией, делал расчеты. И он действительно был специалистом высокого уровня. И именно он, когда все рушилось, нашел экономическое решение спасения ОЖД. Но я знал и другое — Николай Аксененко никаких диссертаций не писал, и считать его величайшим экономистом никак нельзя. Потому что это он, будучи замом по экономике на Октябрьской железной дороге, довел до того, что стоимость песка и щебня в карьерах Карельского перешейка оказалась ниже, чем их перевозка по железной дороге. Строители начали бастовать, материалы стали возить автомобилями, отказываясь от услуг железнодорожного транспорта. Это его была экономическая политика. Кстати, как и в целом все то, что мы сейчас видим — это продолжение политики этих великих экономистов. Так вот таким образом был смещен Анатолий Зайцев и был водружен экономист Николай Аксененко, который стал надежным казначеем «семьи» Бориса Ельцина.
Анатолий Зайцев решил вернуться обратно на Октябрьскую железную дорогу. А здесь начальником дороги был уже Вадим Морозов. И Вадим Николаевич совершил поступок, подобного которому я в жизни никогда не встречал. Человек большой души и высокой чести. Он сказал Зайцеву: «Вы мой учитель, Вы меня вырастили. Если Вы решили вернуться, я это место уступаю». Многие не могли поверить в это, но он действительно так поступил. Вот так решались кадровые вопросы в период революционных преобразований в России после разрушения Советского Союза.
ОПЯТЬ В СМОЛЬНЫЙ
Я считаю, что восемь лет работы на железной дороге — это один из самых интересных периодов в моей жизни. Когда действительно дышится свободно, живется легко, интересно, когда есть абсолютно четкая и ясная перспектива. Мне очень нравилось быть железнодорожником. Но в 1991 году к власти пришли люди, которые не имели опыта управленческой работы. Не случайно еще во время работы Анатолия Собчака, в Смольный был приглашен Виктор Зубков, до этого работавший зампредом облисполкома, заведующего отделом обкома партии, директором совхоза в Ленобласти. Потому что он знал, где брать продовольствие, как обеспечить город. И такие примеры были не единичны.
Приглашались и руководители крупных промышленных предприятий, директор ЛОМО, директор «Светланы» и многие другие.
А когда губернатором был избран Владимир Анатольевич Яковлев, который лучше своего предшественника знал и город, и хозяйственную деятельность, и людей, которые работали до 1991 года в управлении городом, он стал более активно привлекать специалистов предыдущего периода. Это коснулось и меня.
Владимир Яковлев пригласил меня на беседу и предложил перейти на работу в Администрацию Санкт-Петербурга, что меня, конечно, очень взволновало. Мне очень не хотелось уходить с железной дороги. И по моральным, и по материальным причинам.
При переходе на работу в Смольный я терял в зарплате более чем в два раза. Но Яковлев знал, на какую струну моей души надавить:
— Ты понимаешь в чем дело, надо кое-что из культуры управленческой деятельности восстановить. Помнишь, как раньше бывало, вызывают тебя на заседание бюро обкома партии. Так это ж событие было! И шею помоешь, и рубашку новую купишь, и в парикмахерскую сходишь, и ботинки начистишь. А сейчас — полное разгильдяйство. На заседание правительства могут не прийти, решения могут не выполнить и так далее. А ты школу прошел, тебя же город вырастил, город воспитал, город в тебя вложил и дал все в этой жизни. Как ты можешь сейчас не поработать на город?
И, честно говоря, совесть меня заела. Так я перешел работать в Администрацию города нового формата. Как-то на одном из мероприятий, на котором мне довелось присутствовать, муфтий Санкт-Петербурга обратился к Яковлеву за решением одного вопроса. А тот, поскольку был очень занят, попросил его обратиться ко мне. Но мы не были на этот момент знакомы с муфтием, он на меня с удивлением посмотрел, мол, что собственно с этим человеком можно вообще обсуждать? И чтобы его как-то настроить на более доброжелательный лад, я ему сказал:
«Пусть Вас это не смущает, я некоторое отношение к мусульманству имею, я в свое время работал в Узбекистане». У него как-то при этом взгляд потеплел. Я продолжил: «Я вообще-то, работая там, узнал, что всякий мусульманин, который совершает трижды хадж в Мекку, объявляется святым». Он говорит: «Да, да, это действительно так». Я продолжил: «В связи с этим у меня к вам есть вопрос. Я третий раз приглашен на работу в Смольный. Что бы это значило?» Он не просто смеялся, он хохотал. «Я хорошо подумаю над этим», — ответил он. Так мы познакомились с муфтием, человеком очень достойным, очень патриотичным и способным учетывать мнения других людей разных конфессий и разных взглядов. Мудрый был человек.
А что касается моего приобретенного опыта работы на железной дороге, то вспоминается один эпизод. Где-то в 2007-году, когда я уже работал в Администрации Санкт-Петербурга, был вице-губернатором, в тот отрезок времени, когда я исполнял обязанности губернатора, мне довелось проводить прием для всего руководства НАТО Североатлантического военного союза. Дело в том, что было две даты — дата образования НАТО и дата установления отношений между НАТО и Российской Федерацией. И по этому поводу Генеральный секретарь НАТО Якоб Гейсберт де Хооп Схеффер и все министры стран НАТО прибыли в Санкт-Петербург.
Во время приема, который проходил в Белом зале Мраморного дворца мне вдруг этот Генеральный секретарь задает вопрос:
— Виктор Николаевич, а Вы не могли бы раскрыть секрет такого бурного экономического роста Российской Федерации?
— Знаете, мы Вам очень благодарны за это, мы прислушались к Вашему совету.
Он был страшно удивлен:
— Как? К какому совету?
— Вы все время говорили, что мы — Империя, что республики вокруг нас — это колонии, что мы всех замучили. Мы когда все это внимательно изучили, и увидели, действительно, мы — Империя. Только наоборот. В том смысле, что митрополия обычно живет за счет колоний. А в наших условиях все колонии жили за счет митрополии.
— Как это?
— А я вам на примере железнодорожного транспорта расскажу.
Вот Октябрьская железная дорога — это первая железная дорога в России. И первый путь Петербург-Москва. Вот уже столько лет прошло после ее создания, она расширилась на территорию всей страны. Но в современном состоянии находится только та самая первая по направлению Петербург — Москва. А остальные… Если взять Северный ход через Санково… Это же, можно сказать, музей железнодорожного транспорта под открытым небом. Там до сих пор применяется, так называемая жезловка, когда жезл передается со станции на станцию. А если посмотреть на Сортавала — там у нас «лежневка», то есть там нет нормального основания, лежни брошены по болоту и по ним поезд идет. Зато посмотрите в каком состоянии железные дороги в так называемых колониях.
Прибалтика, Средняя Азия, Украина — суперсовременные железные дороги. И мы им сказали: «Все, ребята, живите самостоятельно.» И теперь нам своих средств хватает на то, чтобы все возрождать и добиваться больших успехов в экономическом развитии.
Он, бедняга, даже загрустил. Оказывается, их совет так помог нам поднять экономику страны. Это, конечно, шутка. Но, как говорят, в каждой шутке есть доля шутки. Все остальное — правда.

Продолжение следует…

Книга «Виктор Лобко. Жизнь на гранях эпох» записана, обработана и составлена по его эксклюзивным рассказам журналистом Александрой Медведевой. Известной также выпущенной в 2009 году книгой «Пять лет с Валентиной Матвиенко».

В рассказах Лобко, которого называли «серым кардиналом Смольного» наполненных юмором и простыми бытовыми моментами мы увидим молодого Бориса Николаевича Ельцина конца 70-х годов, Валентину Ивановну Матвиенко начала комсомольской деятельности, Евгения Максимовича Примакова с оторванным рукавом пиджака в толпе на митинге в Баку, Леонида Ильича Брежнева здорового и полного сил. Мы видим как Ленинград превращается в Санкт-Петербург, а СССР — в Россию. Мы наблюдаем за тем, как рушилось и как восстанавливалось целое государство, как строили защитные сооружения города от наводнений и какими были первыми предвестники «майданов». Мы узнаем, как развивалась система РЖД в 90-ые годы. Мы видим Правительство периода правления Матвиенко и ее состав в неформальном виде: Александра Вахмистрова, Аллу Манилову, Михаила Осеевского и многих других. Мы узнаем основы кадрового управления государственной машины и некоторые нюансы избирательных кампаний.

Заказать книгу с доставкой за 700 рублей можно на сайте издательства «Митра» по ссылке